Автор: Юлия
Название: ВНЛ
Статус: еще не знаю. Когда-то была мысль писать третюю часть
Размер: макси
Размещение: только с разрешения
Дискламация: Пати Мальдонадо и др.
Пайринг: М/П и даже М/М
Рейтинг: G и даже без всяких оговорок)))
Бета: нет
Направление: целая новелла. дети, внуки и бла-бла-бла...
Жанр: romance
Саммари: 8 лет спустя...

 

Вера. Надежда. Любовь.

 

Часть 1

 

Пролог

 

     Было ли у вас когда-нибудь такое ощущение, что вы летите вниз с огромной высоты и земля уже совсем близко...? Еще всего каких-то пять метров и больше уже ничего не будет волновать вас на этой отвратительной грязной планете...

     Марица Пиа Спиритто Андраде стояла на балконе 26 этажа огромной, обычной для Буэнос-Айреса, высотке, смотрела на проезжающие внизу машины и с улыбкой думала о том, как когда-то хотела испытать это чувство: свобода и безразличие в одном флаконе.

     Только благодаря Богу или Судьбе или еще какому-то высшему разуму, она тогда не сделала этого шага. В тот момент по счастливому стечению обстоятельств мысли унесли ее подальше от голубоглазого идола к Соне, Мии, Мануэлю и даже Франко. Она думала о том, как эти люди будут страдать, когда ее не станет. Кто тогда будет напоминать Мии, что у нее всего одна извилина и поэтому ей не стоит сильно напрягать мозги? Она подумала об этом и засмеялась... Как ей могла прийти в голову мысль о суициде, когда столько людей любят ее и она любит их!? Как всесильная Марица, чертенок, ураган, несчастье Дуноффа могла просто уйти из-за нелепого чувства, которое не понятно почему зовется таким красивым словом - любовь...? Тогда она поклялась себе, что никогда, никогда в жизни не будет любить!

 

Глава 1. Ирония судьбы или...

 

     С тех пор прошло достаточно времени, чтобы старые раны зажили и перестали саднить, но почему-то осталось непреодолимое желание по ночам горько плакать в подушку... От тоски, от одиночества, от безысходности, от... вообще просто плакать. Просто потому, что печатать в компьютере, в разделе "Дневник" уже не было сил, да и глаза болели от монитора, а взять ручку и бумагу как-то не приходило в голову. Но она не могла позволить себе расплакаться - железные леди не плачут...

 

     Марица стояла на балконе своей огромной квартиры, которая занимала весь этаж (хотя из 7 комнат использовалось только 3), и крутила в тонких наманекюренных пальчиках сигарету. Ее забавляло смотреть как от уголька отделяются маленький колечки дыма, как они соединяются с дымком над кружкой кофе и играют с ним в салки, постепенно растворяясь в душном воздухе большого города... А им на смену приходят новые и так до тех пор пока не дотлеет, с чувством выполненного долга, палочка с ядом.

     Прошло уже 8 лет с тех пор как учителя в колледже "Elite Way" вздохнули с облегчением и перестали посещать своих психоаналитиков. Марица закончила отделение Муниципального и Государственного Управления Аргентинского Всенародного Университета и шагнула во взрослую жизнь, которая на удивление благосклонно приняла ее под свое крыло. Возможно, этому не мало поспособствовали связи Сони и Франко Колуччи. Но своевольная Андраде предпочитала об этом не думать...

     Вот уже 3 года она жила одна... Мужчины приходили и уходили из ее жизни, и ни одного из них она так и не полюбила. Мия и Мануэль, чета Агирре, уже давно отчаялись вытащить Марицу из своей берлоги, Соня только плакала после посещения родной дочурки... Нет, Марица ни разу после окончания колледжа не нагрубила матери, наоборот, она всячески показывала ей свою любовь. Именно СВОЮ - холодную, бездушную любовь, без всяких эмоций. Те люди, которых Мари подпускала к себе ближе, чем остальных, были уверенны, что у нее либо нет сердца, либо оно просто замерзло. А те, кто знал ее с колледжа даже не думали, они просто знали...

 

     Но говоря об Андраде, я совершенно забыла о Бустаманте...

Пабло, после своего предательства на пятом курсе, больше не посмел подходить к Марице, хотя чувство вины жгло его постоянно, было не выносимо больно наблюдать со стороны, как его девочка за несколько дней изменила себя, свой образ мысли, свою сущность, как закрыла свое чистое и открытое сердце, спрятав его за холодной стервозностью. Теперь редко ее можно было увидеть в широких брюках немыслимого цвета и смешных ботинках. А точнее ее вообще нельзя было увидеть в таком виде. Идеальный стиль, идеальный макияж, идеальная прическа, все идеально. Мия ликовала - ее любимая сестра, "гадкий утенок", превратилась в настоящую леди, подобную ей...

Так вот...

Закончив колледж, Пабло не захотел учиться юриспруденции, как настаивал отец. Он с легкостью поступил на театрально-сценический факультет мечтал о карьере эстрадной звезды. Хотя группа и распалась после ухода Мари, но амбиции у него остались... Но, к несчастью, Аргентина - страна богатая талантами, и смазливых мальчиков с хорошим голосом (даже если они сами пишут себе песни) было до..., короче очень много... Поэтому Пабло ничего не оставалось, как бросить университет и поступать снова. На этот раз на журфак. Сам он в последствии не мог объяснить, что именно его туда потянуло, может уроки Кармен, а может внутреннее призвание, но год назад Бустаманте-младший закончил отделение периодики с отличием и устроился на работу в один из филиалов крупной фирмы "М&М". Ему было совершенно не интересно, кто владеет этаким китом на котором держится Буэнос-Айрес. Просто он выполнял свою работу, под начальством очаровательной начальницы Арианы Бридж - сексапильной француженки с испанскими корнями. Естественно работа показалась гораздо приятнее после пары-тройки ночей, проведенных наедине с сеньериттой Бридж...

 

     Думаю, что вполне уместно было бы сейчас рассказать об этой самой фирме, которая своим появлением 2 года назад наделала очень много шуму в огромном городе. Пресса очень достоверно знала о том, что корпорацией  владеют 2 красавицы-сестры, что одна из них занимается непосредственно организацией и управлением фирмой, а вторая моделирует одежду. "М&М" - естественно это была лучшая марка одежды в городе. А чем еще могла заниматься Мия Агирре, кроме как радовать женское население стильными вещами, которые подчеркивали индивидуальность каждой. Марица также вносила  свою лепту в создание коллекций, выражая в них свою душу, которая вот уже в течение 8 с половиной лет была скрыта под прочной маской фарфоровой куклы нэцкэ.

 

Совсем недавно Мия узнала чудесную новость, после чего незамедлительно вышла новая коллекция "MaMi" - одежда для молодых мам... Буэнос-Айрес ликовал... У всеобщей любимицы пополнение! А прессе это дало новый повод подумать: когда же всеми столь же любимая Мари обзаведется Постоянным любимым человеком и порадует нас такой же новостью.

- Никогда! - отвечала Андраде сама себе, просматривая статью в очередном выпуске ее собственного журнала "М&М".

Ее взгляд случайно упал на автора весьма неплохой статьи в музыкальном разделе о новинках мировой эстрады.

- Нет, только не сейчас, пожалуйста... - простонала она, выкидывая сигарету и хватаясь за голову. - за что, Господи, за что опять? - эту фразу она произнесла уже со злостью, отшвырнув журнал.

- Что за крики? Мари, ты в порядке? - растерянная мама Мия (как ее называли теперь абсолютно все, благодаря журналистам) забежала в комнату. - Что случилось?

- Мия, ты знаешь всех работников нашей фирмы?  - Марица смотрела на нее, и казалось, не видела

- Ты с ума сошла? Я даже не знаю всех работников в моем отделении, не говоря уже о твоих подопечных... А что?

- А вот что? - Андраде подняла журнал с пола и показала Мии на фамилию внизу странички

- Ну и..? Буста... Бустаманте!? Пабло Бустаманте? - Мия засмеялась. - Да это же опечатка! Да?

- Колуччи! Включи свою извилину! Какая опечатка?

Мия не на шутку испугалась за свое здоровье. Марица впервые произнесла эту фразу с конца пятого курса...

- Марисита! Успокойся, пожалуйста!

- Ми, сестренка! Зачем он опять появился в моей жизни? Это моя жизнь! Какое он имел право снова появится в моей жизни?

- Так, это бредовое состояние...истерика...  что делать, что делать, что делать? Врач? Нет, пока все не так плохо. Водки? Нет, запой это еще хуже! Что делать?

- Уволить. Уволить его. - неожиданно четко произнесла Марица

- Но Мари, Пабло даже не сделал попытки к тебе приблизиться... За что увольнять такого классного журналиста - медленно сказала Мия, пробегая глазами статью...

"Вот именно, не сделал ни одной попытки приблизиться ко мне... Значит он просто забыл меня... А я-то дура так верила..." - совершенно неожиданно Марица расплакалась, расплакалась по-детски, горько и беззвучно. Вот то, что так гложило ее все эти годы. Остатки веры... Веры в любовь! Надежда на то, что они все равно будут вместе... любить, надеяться и верить!

- Марица, детка ну что с тобой? Может правда врача вызвать?

- Ми! Я ...ик... умол....яю те...бя хва.... ик... тит разговаривать, как Соня... - вытирая слезы, выговорила Мари. Лучшая защита - это нападение. Так всегда было и будет! Мари твердо решила для себя, что 8 лет – это, извините, срок! А значит она действительно его любит! Всегда любила... И будет бороться за свою любовь, не умирать же одной в конце концов...

Поэтому, заверив Мию, что она в полном порядке и что это была мимолетная слабость, она выпроводила ее вязать пинетки новой модели, а сама пошла готовиться к рейду в редакцию... "Устроим проверочку!"

- Доброе... день, Ариана! Как дела в редакции? Да, видела! Чудесный номер... ага... очень интересно. Скажи у вас там все сотрудники на месте? Все? Отлично. Просто заранее предупреждаю по-дружески, что сегодня либо Мия, либо я приедем с проверкой... Да! Вы готовы?! Ну что ж, молодцы... Ждите! Adios!

Марица всегда выглядела безупречно, но сегодня она собиралась особенно чательно... "Глазки по ярче, так губки по сексуальней! Отлично! Что-то я бледновата... Сейчас исправим! На голове небрежный хаос... Или лучше..? нет, пусть будет так!" Через некоторое время Сеньорита Андраде была готова! Белый брючный костюм сидел на ее и без того идеальной фигуре, как влитой... Пиджак застегнут на 2 пуговицы вместо 5, в нужный момент обнажает некоторые женские прелести, которые свели с ума немало особей мужского пола. Именно особей - так считала Марица - только самцы могут судить о женщине по груди и попе!

Через 2 часа в общей сложности великолепная бизнес-леди выходила из белого открытого Порше возле парадного входа в редакцию...

 

2 часа назад в редакции:

- Да, сеньорита, я поняла! Конечно у нас всегда все отлично! мы всегда рады видеть вас и вашу сестру! Ждем!

Ариана положила трубку и недовольно поерзала на коленях у Паблито!

- Представь, у нас проверка! Эта мегера или ее безумная сестричка сегодня будут здесь...

- Но кто нас может проверять? Разве не ты здесь непосредственная начальница? - Пабло сделал глупый вид, от чего по мнению Арианы стал еще красивее...

- Паблито, дорогой! Ты прежде чем устраиваться на работу мог бы хотя бы узнать на кого будешь работать. Наш журнал - это одна из ветвей крупной фирмы "М&М", и сегодня здесь будет одна из непосредственных ее владелец... - принялась растолковывать она ему, как непослушному ребенку.

- Я понял. Ну и что? У нас же все в порядке, все по плану...

- Да, это так! Но если приедет Ми, это будет сущий кошмар! Так противно выслушивать ее бредни! Она ничего не смыслит в издательском деле, но с умным видом дает указания... - Бридж тяжело вздохнула и поплелась к себе готовить бумаги на проверку.

 

Марица уверенной, деловой, но грациозной походкой зашла в красивое здание, про себя молясь, чтоб уверенность осталась до конца. Она уже в какой-то степени сожалела о том, что все это затеяла, но назад дороги не было - она уже внутри и ей на встречу бежит Ариана...

- Сеньорита Андраде, я безумно рада видеть вас... - она сделала акцент на слове ВАС, - а не... Как ваши успехи? Мы готовы к проверке... А что-то случилось? так неожиданно...

- Ри! Ты дашь мне вставить хоть слово? И я же просила не называть меня сеньоритой! Давай я быстренько посмотрю бумаги, я уверенна, что там все в норме. Потом кто-нибудь, кто готовит следующий номер покажет мне проект, потом устроим быструю планерку со всеми сотрудниками, а потом... - ей не хватало воздуха - Слушай я совсем замучилась! Поступила информация, что в ближайшее время будет проверка высшими инстанциями... Вот мы с Мией и носимся как ненормальные... Еще дел столько, поэтому давай быстренько пока я буду смотреть бумаги пришли мне кого-нибудь представить апрельский номер.

- Хорошо... Проходи в мой кабинет, там как раз стоят все макеты... Я сейчас...

 

- Пабло! Милый иди представляй свое творение сеньорите Андраде... Она у меня в кабинете!

- Почему я?

- Потому что ты его готовишь! У нас так принято! Давай-давай!

 

Мари сидела склонившись над бумагами и тихонько напевала "Sera de Dios". "Удивительно, как еще слова помню..."

Когда в кабинет зашел Пабло она даже не шевельнулась... Бустаманте замер в дверях и разглядывал свою оказывается хозяйку, но она "отказывалась" обращать на него внимание и напевала что-то до боли знакомое. Пабло откашлялся, чтобы дать о себе знать. Она резко подняла голову от чего красные пряди разлетелись в разные стороны.

"Такие волосы были только у одной.... Что?"

- Марица...?

- Вообще-то да, но для вас сеньорита Андраде. - Сердце застучало приблизительно в районе гортани, но она не подала виду...

"А он все такой же"

- Сеньорита..? - Пабло, по всей видимости поразило, что она до сих пор не вышла замуж.

- Да сеньорита Андраде! еще вопросы будут или приступим к делу сеньор...?

- Сеньор Бустаманте.

- Бустаманте?  - Она слегка прищурилась, пристально глядя на него. - Пабло Бустаманте? Это правда ты? - Такой показной радости не поверил бы ни один человек, но он был под слишком большим впечатлением от встречи с ней. Марица вскочила и бросилась ему на шею, - Вот так встреча! Ну как ты? Видишь кого-нибудь из наших? Ладно... подожди... Сначала дело потом все остальное. Давай рассказывай про свой макет, а то я всего не успею.

 Но у Пабло в горле застрял один большой ком и не давал ему издать ни одного звука. Она сидела перед ним, такая красивая, сильная, состоявшаяся, знаменитая и... любимая!

- Милый, ты закончил? - в кабинет зашла Ариана - Как? Еще нет!?

"Ах ты сучка! Милый? Я тебе устою милый!!!"

- Пабло неужели ты остепенился! Первый ловелас колледжа - сказала она смеясь, - Ри, почему не пригласила на свадьбу?

- Ну что вы... Какая свадьба? Тут работы по горло... Мы просто встречаемся – девушка явно смутилась. - А вы знакомы? – Мари легко было распознать в ее голосе ревность.

- Знакомы! Да мы друг друга чуть не убили, пока в колледже учились! Ну ладно! Пабло!!! Ау!!! Рассказывай, иначе я до вечера отсюда не уеду...

«Как она могла меня даже не узнать! И почему такая реакция? Неужели она забыла все то, что я ей сделал... Да конечно забыла. Она даже забыла как я выгляжу»

- Бустаманте! Да что с тобой?

- Да-да... Так вот апрельский номер будет содержать в себе...

 

Глава 2. ...С легким паром.

 

Невероятно тяжело было улыбаться, радоваться неожиданной встрече. Глядя на него, казалось, что период жизни, который доставил Мари столько боли, у него из головы вырезал опытный хирург. На лице не отображалась ничего, а она так хотела увидеть там хоть малюсенький лучик надежды или следы прошлых страданий, или отпечаток боли, но ничего не было. Андраде в этот момент уже почти отказалась от своей затеи, почти... до тех пор пока их взгляды не встретились, впервые за много лет. В его голубых, бездонных, опустошающих душу глазах жирным подчеркнутым шрифтом было тысячу раз выведено: «Люблю, люблю, люблю...». Возможно, это была только игра воображения, но она в это верила.

Секундная стрелка на любимых «Romanson» ползала не быстрее улитки, которой все пофиг. Мари считала каждый ее шаг. И, наконец, через 42 минуты и 21 секунду замолчал последний корреспондент, поставив тем самым жирную точку в этой проверке.

Все 42 минуты, Пабло просидел как на иголках. Одному Богу известно, каких усилий ему стоило издавать звуковые волны, когда вопросы касались его работы. Бустаманте выталкивал воздух из легких, а он, ударяясь о голосовые связки, со смехом летел обратно. Ни один человек (даже его отец), ни одна толпа, ни одна сцена не заставляли его так робеть, как эта женщина.

После незапланированной планерки (простите за тафталогию) Пабло набрал в грудь побольше воздуха и подошел к своей новоиспеченной хозяйке.

- Как теперь к тебе обращаться? Марица? Спиритто? Или сеньорита Андраде?

«Если он так еще раз улыбнется я сойду с ума! Нет сначала набью ему морду за самодовольство, а потом сойду... Представляю заголовки газет: «Андраде избивает своих подчиненных» или «Прививки от бешенства выросли в цене в связи с последними событиями» или так «Неразделенная любовь стала причиной шизофрении»... Что-то уже совсем грустно... Кто меня толкает?»

- Марица!!!!! Земля вызывает астрал!!! – Пабло уже минуту ждал ее ответа, пока не догадался помахать у нее перед лицом рукой – МАРИЦА!

- Что ты так орешь? Сюда могут зайти рекламодатели... Спокойней надо быть...

- Я пытался вывести тебя из транса...

- Ладно расслабься! Мы так с тобой и не поговорили... Интересно, как ты попал на журфак с твоей любовью к литературе и испанскому?

- Вообще-то сначала я поступил на  театрально-сценический, но как оказалось, шансов на великое будущее у одинокого солиста столько же, сколько у страуса взлететь... Вот...

- Паблито! Давай как-нибудь встретимся вчетвером и поговорим? Можно даже сегодня вечером. Просто у меня совсем нет времени сейчас разговаривать...

- Хорошо. Во сколько? И где встретимся?

«Попался, мой дельфин голубоглазый!»

- Заедешь за мной в 6! Вот адрес... – она протянула ему визитку. - Агирре я предупрежу! Все, до вечера...

- Пока... А как же Мия? Ты сказала вчетвером.

- Знаешь, я ошиблась, впятером! – ухмыльнулась она. «Вот это да – даже не знает про свадьбу лучшего друга». - До вечера...

И Марица «погрузилась» в машину, обворожительно улыбнувшись на прощанье.

 

  

17:00

Мари болтала по телефону, лежа в ванной.

- Миечка, как ты себя чувствуешь? Замечательно! Как моя племяшка? Чудно... бла-бла-бла! Ми, хватит тараторить, я поняла! А что ты делаешь? Что? Ну ладно... Самое главное, что сидишь! Сестренка! Сегодня мы, то есть ты, я, твой муж и моя племяшка ужинаем с одним молодым человеком... Да, он мне нравится! ....... Мия не ори в трубку! Я рада, что ты рада! Все в 7 будем у вас... Целую-пока! – Фух! – Она откинула сотик в сторону. - Пора идти собираться...

Она вылезла из ванны и обмоталась полотенцем...

 

17:03

В то время, как Мари сообщала сеньоре Агирре новость дня, Пабло судорожно выбирал цветы, в магазине напротив ее дома.

«Красные розы? Ну да, конечно! На левое колено и кольцо с брильянтом на безымянный пальчик... Может желтые? Через чур по-дружески, все-таки 8 лет не виделись... Сколько лет? Восемь? Писец! Тогда кремовые... Да это то, что надо!»

Заплатив приличную сумму за охапку (35 роз по-другому не назовешь) великолепных молодых бутонов, Пабло перешел дорогу и зашел в подъезд дома, где жила девушка его... мечты или желания или прихоти... В общем он и сам наверняка не знал. Зато знал, что еще слишком рано и все-таки лифт уже нес его на 26 этаж...

 

17:18

Квартира Марицы, как я уже упоминала, занимала целый этаж, поэтому, когда открылся лифт Пабло оказался не на лестничной площадке, а в гостиной. Здесь все, абсолютно все говорило ему о ней... Низкий мягкий диван, такие же мягкие кресла, огромное количество подушек и пуфики самой разнообразной и необычной формы. Несмотря даже на то, что все это было окрашено в яркие цвета (в том числе и стены), все равно создавалась атмосфера комфорта, уюта и чего-то еще... Правда Паблито не мог понять чего. Он вообще в последнее время много чего не мог понять...

Откуда-то слышался шум воды... «Значит я пришел Слишком рано» - подумал он улыбаясь. В комнате витал едва уловимый аромат, но Пабло бы никогда не спутал его ни с чем другим: Sergio Tacchini “OZONE”. Как часто он вдыхал его, уткнувшись в ее волосы... Бустаманте резко затряс головой, чтобы выкинуть оттуда наваждение по имени Мари. Он прошел на кухню поискать вазу для цветов. «Одна кружка, пепельница, тарелка, вилка...» - он рассматривал содержимое раковины и понял, что же еще наполняло эту квартиру – одиночество...

 

17:26

Цветы были торжественно поставлены на журнальный столик в гостиной, а шум фена из ванной возвестил о скором выходе хозяйки из санузла. Марица обмоталась красным полотенцем, которое в совокупности с белоснежной кожей и красно-рыжими волосами смотрелось почти как вечернее платье, и вышла из ванной не подозревая о сюрпризе в голубой рубашке в гостиной.

Мари напевала себе под нос что-то безумно напоминающее «Dije Adios», но себя она убеждала, что она никогда не слышала эту мелодию: «Просто пришло в голову! Мне абсолютно все равно! Это просто игра! Месть! Дура!!! Ты же всем и всегда говорила на прямую, а себе уже сказать правду не можешь? Дожились! Подумаешь люблю, это же... Что я сказала? Люблю? Ну... может быть!» С такими мыслями она легко могла бы пройти мимо Паблито, который вжался в диван. (Непонятно отчего? Может оттого, что его дружочек, увидев столь любимое тело решил проснуться? J ).

- С легким паром! – он наконец нашел в себе силы произнести хотя бы это. На более умную фразу его мозгов сейчас явно не хватало.

- Пабло? Что ты тут делаешь? – от неожиданности у нее слегка перехватило дыхание, но сказался опыт весьма нелегкой работы, и она быстро справилась с собой. -  Вернее я вижу, ЧТО ты тут делаешь? – Мари послала недвусмысленный взгляд в область паха с ехидной улыбкой. - Но почему так рано?

- Я... подумал, что ты сказала в 5, вот и жду...

 «Молодец! Сориентировался!»

- Понятно, ну жди дальше!

«Боже, как я ее хочу!»

Андраде удалилась в спальню сексуально покачивая бедрами, хотя это было уже не к чему – желаемый эффект был достигнут одним ее появлением.

 

17:49

- Я готова. Мы можем ехать. Кстати, Пабло, чудесные цветы. Спасибо. – «Может надо быть с ним чуть-чуть помягче?» - Пабло!!!

Если он ее и слышал, то все равно ничего не понял. Да, она всегда выглядела великолепно, но он решительно не мог понять, почему видя ее, он до такой степени абстрагируется от мира сего... Обычное платье (подумаешь Valentino)... Ну декольте, ну разрез до... ну хороший в общем разрез... ну полупрозрачное.... Ну и что? Разве любая другая девушка точь-в-точь в таком же кусочке ткани завела бы его так...? Ответ напрашивается сам собой: естественно, нет!

Возможно, сказывались долгие годы желания Этого тела, возможно, запах ее духов кружил ему голову, а может быть он просто любил ее, как никого и никогда? «Бустаманте, немедленно выкинь этот бред из головы...»

Он резко тряхнул головой, придя в свое обычное состояние. На губах нагловатая улыбка, в глазах блеск а-ля «папенькин сынок»

- Конечно, поехали! Ты обворожительна! – он предложил ей руку.

- Спасибо, Паблито! Ты знаешь, где находится бульвар Св. Павла, 12? – спросила она, беря его под локоть.

- Да...

- Вот нам туда и надо...

 

Глава 3.  ERREWAY

- Мари, скажи, как получилось, что такая красивая, умная и обеспеченная девушка в свои 23 до сих пор не замужем? – Спросил Пабло, уже в машине, пытаясь заглянуть ей в глаза.

- Солнце смотри на дорогу. Ты же прекрасно знаешь, что я независимая и свободолюбивая женщина. Я не готова, чтобы муж, – она скривилась при этом слове (может потому что она не представляла рядом с собой НЕ Пабло, а представить Пабло в роли ЕЕ мужа, как-то не приходило в голову) – а тем более дети меня в чем-то ограничивали... Обеспеченная? Это намек на то, что с моим характером меня и за деньги никто замуж не возьмет? – в глазах заплясали смешинки-чертики.

- Заметь, я этого не говорил!

Она улыбнулась своим мыслям

...С тех пор, как цифра в различных анкетах переползла за 20 в разделе возраст, она подсознательно выбирала мужчин для брака (Хорошее дело БРАКОМ не назовут... – просто к слову). А критерии отбора у нее были очень жесткие... Но даже те, которые проходили этот отбор, после первой же ночи оказывались культурно брошенными. Причина была одна – они были НЕ Пабло! Хотя она придумывала себе огромное количество различных отговорок... Мари знала, что в мире существует мужчина, который подошел бы ей по всем признакам, но что-то мешало признаться себе, что имя его начинается на букву П, не говоря уже об остальных четырех буквах, и совсем забывая, о самом хозяине этих букв...

За всеми этими размышлениями, она не заметила, как они подъехали к особняку, гордо возвышающемуся над остальными домишками, но не размером, а изысканностью.

- Мари, почему ты сказала, что мы будем ужинать впятером?  – Прервал долгое молчание Пабло, помогая ей выйти из машины.

- Сейчас все узнаешь...

«Так маме Мии нельзя волноваться, вдруг в обморок упадет. Хорошо бы дверь открыл Ману...»

Звонок. Открылась дверь, на пороге стоял Питер.

«Дура, у них же дворецкий»

Питер явно был слегка ошарашен, поэтому даже не потрудился хотя бы жестом пригласить их зайти. Хотя Марица в принципе не обиделась. Она просто поцеловала постаревшего, но такого же верного семье Колуччи – Рей – Агирре, Питера и прошествовала в гостиную, ведя за собой Пабло.

Заходя в гостиную Мари мысленно перекрестилась... «Главное, чтобы мама Мия не упала в обморок» - второй раз за вечер подумала она. – «Ох уж мне эта чувствительность...»

- Ману, Ми! – могли бы хоть ради приличия встретить нас.

- Марица, ты конечно никогда не отличалась пунктуальностью, но все же 15 минут эт... – Мия потеряла дар речи. Пабло даже показалось, что говорить она больше не сможет. Он перевел взгляд чуть ниже и увидел внушительный животик.

«Боже, какой же я козел! Ведь они были моими лучшими друзьями в течение 2-х лет, а я даже не знаю, что они женаты и даже ожидают прибавления... Может это уже второй?»

- Пабло? – Вопреки его предположению и надеждам Мари на тишину всю оставшуюся жизнь, Мия все же заговорила... – Но что ты тут делаешь? – Говоря это, она ошарашено смотрела, на Марицу, которая все еще держала его под руку.

- Я тоже очень рад тебя видеть. Мари, ты же сказала, что предупредишь...

- Сюрприз!

- Я рада тебя видеть, просто это Очень (выразительный взгляд, посланный Марице) неожиданно.

 

Немного отойдя от «сюрприза», Мия все-таки взяла себя в руки. Они обнялись.

- На каком месяце?

- Шестой. – Мия почему-то засмущалась и покраснела.

- Поздравляю.

«Мне кажется или это холодный прием»

Марица думала приблизительно о том же, покусывая губу. Все шло не совсем так, как хотелось бы.

Зайдя в гостиную, Мануэль наблюдал очень интересную картину. Его жена нервно оглядывает Пабло, иногда бросая «косяки» на Мари. Мари где-то далеко в раздумьях, а сам предмет раздумий уже включил все рецепторы защиты.

«А ведь мы были друзьями» - с горечью подумал Ману и направился приветствовать «старого друга» и почти тетю Марицу. Он не был удивлен приходом Пабло. Агирре чувствовал, что все равно когда-нибудь он появится в их жизни... Момент настал.

- Пабло?

- Ману!

Крепкие мужские объятия.

Они немного постояли молча. Наверное так могло продолжатся еще долго, потому что каждый думал о своем... Но на помощь пришел Питер и пригласил всех к столу...

 

Воспоминания:

- Пообещай мне!

- Обещаю.

- Я тебе не верю...

Поцелуй.

- Теперь веришь?

- Да.

 

Через пару часов от стола перешли к столику. Первая смущенность и отчужденность прошла. Говорили много и только о хорошем, но говорили не все... Марица молчала весь вечер, улыбаясь, когда все улыбались, и иногда кивала головой (чаще всего не в тему). При чем она совершенно не замечала, что она пьет и сколько. В тот момент было важно одно – руки должны держать бокал, а организм совершать глотательные рефлексы. Логика была предельно проста: если просто сидеть и смотреть в потолок – это привлечет внимание, а так все замечательно. Но к сожалению так думал мозг, а не организм. Ближе к вечеру она поняла, что если сейчас она встанет, то по-любому упадет, а заговорить она не могла. По одной простой причине: язык забыл, как нужно произносить членораздельные звуки. Но все же она нашла в себе силы пробормотать, что она остается на ночь. И отключилась.

- Пабло, оставайся и ты! – Вернулась прежняя Мия. – Завтра устроим вечеринку а-ля вечер встречи выпускников. Комнат хватит...

- Хорошо, спасибо. Я очень устал за сегодня.

Пабло даже не вспомнил, что дома его ждет сеньорита Бридж. Было ощущение, что он вернулся лет на 8 назад...

 

- Подожди.

- Что?

- Я хочу объяснить...

- В душу ты мне уже плюнул... Хочешь размазать?

 

 Глава 4.  Ночь

 

Марица проснулась от жуткой сухости во рту. С трудом разомкнула слипшиеся веки – 4:24. Заботливая Мия переодела ее в ночную рубашку... розовую...

Она вертелась в кровати и никак не могла снова заснуть...

«Черт! Что со мной творится? Я любила его, согласна... Но люблю ли до сих пор? Мари, опять этот бред? Хватит себя убеждать... А  вот сейчас пойду и проверю...» Она встала с кровати и тихонько прошла в соседнюю комнату. Приоткрыв дверь, она сразу увидела его... Пабло, раздетый по пояс, полубоком стоял у окна и курил. От вида его плеч и груди ее желудок исполнил двойное сальто и провалился куда-то вниз...

 

- Послушай...

- Не трогай меня!

- Пожалуйста, послушай!

- Я сказала не трогай меня

- Я люблю тебя...

- А я тебя ненавижу! Не смей ко мне приближаться! Никогда!

 

- Не спится?

Она вздрогнула от неожиданности.

- Как ты узнал, что это я? – Мари зашла в комнату и села на кровать.

Пабло теперь стоял к ней спиной.

- Почувствовал.

- Понятно.

Молчание.

- Пабло...

- ...

- За что?

- Прости меня.

- Не могу.

- Понимаю

- Мне было очень больно.

- Мне тоже.

- Что?

 

- Так значит тебе рога наставили?

- Ты что несешь?

- Твоя сумасшедшая сегодня выходила из прачечной в обнимку с Диего. Я видела их лично. Сочувствую. Рога тебе не идут.

 

- Но это глупо, такого никогда не было...

- Я знаю. Я понял это потом. Прости...

- Прощаю...

- Что?

- Прощаю...

И Марица вышла из комнаты так же тихо, как вошла...

 

Утро застало всех врасплох... Никто не думал, что оно придет так быстро и так по-хамски, без стука зайдет в комнату. Хотя оно никогда не стучится. Марица после их разговора не сомкнула глаз, а вот Пабло наоборот сразу же уснул, довольно улыбаясь во сне...

«Ну почему со мной всегда так? Почему я не могу нормально жить? Обязательно нужна боль... Так чтобы душу разъедала...»

С первым лучиком, коснувшимся ее волос она привела себя в порядок и пошла на кухню варить кофе и играть с сигаретным дымом.

Когда она проходила мимо его комнаты, желудок (предатель!), который успел стать на место, снова куда-то провалился, что заставило Марицу ускорить шаг. Но после того как препятствие было преодолено, ей снова захотелось зайти к нему... Что она и сделала немного потоптавшись у двери. Пабло спал на неразобраной кровати, в джинсах и было видно, что он замерз... Наблюдая за тем как вздымается грудь от его ровного дыхания Мари вела молчаливый диалог с сердцем:

- Марица не глупи!                               

- Но ему холодно!

- Ну и что ты тут не при чем!

- Он заболеет...

- А тебе какое до этого дело?

- Но я люблю его!

Сердце одержало уверенную победу и пока разум был в нокауте, оно воспользовалось ситуацией. Марица достала из шкафа небольшой плед (Мия была любительницей обернуться одеялом и пить кофе, поэтому такие пледики лежали во всех комнатах...) и заботливо накрыла Пабло, который слегка вздрогнул от прикосновения.

Она села на край кровати, убрала со лба прядь светлых волос и провела тыльной стороной ладони по щеке.

- Как же я тебя все-таки люблю... – прошептала Мари. По щеке покатилась хрустальная капелька, оставляя за собой холодный соленый след. Андраде села на подоконник и закурила. Ей казалось, что прошла уже наверно вечность, а сигарета не кончалась и слезы тоже...

Пабло проснулся от смешения 2-х его самых любимых запахов: ее духов и его сигарет... Но он почувствовал, что к ним примешан еще какой-то... Запах... слез.

- Марица...

- Доброе утро? – скорей вопрос, чем пожелание...

- С тобой всегда доброе.

Резкий поворот головы. «Так и есть – это был запах слез»

- Почему ты плачешь?

- Не знаю, Пабло! Я еще не решила почему я плачу...

«Сейчас или никогда» - подумал он и встал с кровати.

Он подошел к ней и обнял за талию сзади...

Ноль эмоций.

- Мари...

- Да?

А вот, что сказать он еще не придумал...

- Я слушаю тебя...

- Выходи за меня замуж...

- Долго думал?

- Долго.

- Хорошо.

- Что?

- Мне кажется или ты сделал мне предложение?

- Сделал.

- Хорошо.

- Андраде, а я ведь не шучу...

- Я давно разучилась шутить, Бустаманте...

Пабло повернул ее голову к себе лицом. От непосредственной близости ее губ закружилась голова и он пошатнулся...

- Пабло, тебе плохо?

- Мне сейчас так хорошо, как не было никогда в жизни...

Он аккуратно прикоснулся к ее губам. Он чувствовал как отзывается ее тело на каждое его прикосновение, как бешено бьется сердце, стремясь выпрыгнуть из груди... Она немедленно ответила на поцелуй... страстно... вложив в него всю свою любовь.

От каждого касания жгло пальцы, от каждого поцелуя подскакивало сердце,  от каждого стона тишина в комнате взрывалась и наполнялась любовью...

 

Мия и Мануэль завтракали и тихонько разговаривали о вчерашнем вечере...

Ни Марицы, ни Пабло еще не было... Марица – это понятно, после такого количества спиртного она могла проспать до вечера, но почему не было Пабло?

- Я пойду посмотрю, может он уехал?

- Ману, его машина во дворе...

- Значит пойду разбужу...

- Да пора бы уже...

Мануэль поднялся на второй этаж. Сначала он хотел постучать, но потом подумал что-то вроде «чего я там не видел» и зашел... Первой мыслью была: «Я перепутал комнаты», второй: «Марица перепутала комнату», третей: «Мне может быть кажется, но они помирились, либо Мари еще не проснулась после пьянки...»

А картина была примерно следующей: Пабло и Мари лежали поперек кровати крепко обнимая друг друга. Откинув мысли о том, чтобы разбудить кого-то из них, Ману вылетел из комнаты делиться своими наблюдениями с женой.

- Эээ... Миечка, солнышко... ты знаешь... Я не самоубийца, чтобы будить Пабло – Мануэль пребывал в легком ступоре.

- Ману! Ману! – Мия щелкнула пальцами перед его лицом – Будь добр, объяснись.

- Эээ...

- Ты будешь теперь все свои реплики начинать с этой буквы?

- Марица и Пабло спят в одной комнате, при чем в обнимку и раздетые.

- Что? Да она же была пьяна! Он затащил ее в постель силой! Козел!

- Мия, присядь. Давай подождем пока они сами спустятся... Если конечно Пабло сможет Сам спуститься... Мари вполне может за себя постоять.

 

В это же самое время, в уже знакомой нам спальне Пабло проснулся от назойливого лучика, который пробивался из щели между шторами и играл с его волосами, изредка попадая на глаза...

Одной из первых мыслей, посетивших его голову была: «Если это был сон, и я сейчас обнаружу рядом с собой Ариану – пойду повешусь» Он нерешительно открыл один глаз – вздох облегчения: на его плече мирно посапывала его самая любимая девушка на свете...

«Моя невеста...»

Марица почувствовала шевеление около себя и открыла глаза. В эту секунду они были похожи на глаза олененка Бэмби – такие же большие и напуганные, но в следующее мгновение стали излучать свой обычный, согревающий все вокруг свет. Давно они так не светились, восемь с половиной лет...

- Доброе утро, солнышко...

- Значит это был не сон?

- Я проснулся с той же мыслью.

- Я люблю тебя! – Мари перевернулась на живот и поцеловала своего жениха.

 

- Почему они не спускаются?

- Криков тоже не слышно, значит все нормально...

Словно в ответ на их слова, на лестнице показался один из предметов обсуждения.

- Привет! – сбегая вниз, поздоровался Пабло.

- Доброе утро. Как спалось? – Ему ответил один Мануэль, так как Мия сидела насупившись и смотрела на него исподлобья.

- Великолепно.

Супруги переглянулись.

«Он ничего не хочет нам сказать»

«Видимо нет»

«Ладно подождем Марицу»

«А вот и она» - примерное краткое содержание их взглядов.

Действительно, в этот момент в комнате появилась Мари, бодрая и сияющая. Быстрый взгляд на Пабло.

«Ты им ничего не сказал?»

«Нет. Говори ты!»

- Добрейшее утречко! Вы чего такие грозные, аж страшно становится! – Мари налила себе кофе и подкурила сигарету.

- Марица, где ты была ночью? Я заходила к тебе... Эээ... хотела узнать о твоем самочувствии, но тебя не было?

- Мия, я всю ночь пробыла у себя в комнате и ушла оттуда только рано утром, но я кажется не обязана перед тобой отчитываться.  Да, кстати! Мы с Пабло решили пожениться... – бросила она напоследок и вышла на балкон, оставив бедного парня на растерзание двум, явно голодным волкам.

Они обратили на него свои весьма недобрые взоры, но тот только невинно пожал плечами – понятно, разговаривать бесполезно.

К большому сожалению Марицы, балкон снаружи не закрывался поэтому через 5 секунд влетела Мия...

- Мия, успокойся... Отдышка в твоем положении может быть опасна.

- Марица, объясни мне, пожалуйста, что между вами произошло? Я тебя умоляю иначе мне сейчас станет плохо. – Мия молитвенно сложила руки. – Андраде, почему ты смеешься?

- Потому что я вспомнила, как ты просила папу дать тебе денег, когда была наказана... Та же поза! Не Мия, денег я тебе не дам.

- Хватит ржать!

- Хочешь серьезно?

Агирре поспешно кивнула и приготовилась слушать.

- Я люблю Пабло... И всегда любила... мы поговорили с ним ночью... Он сказал... в общем ему кто-то наплел, что я переспала с Диего, он напился и ушел утешаться к Соль, вернее Соль прибежала немедленно его утешать. Я так думаю это она и сказала... В этот момент ко мне подошла Сабрина и попросила собрать группу, помнишь я просила найти Мануэля... Так вот, я думаю они все это подстроили вдвоем...

- Но какой толк от этого Сабрине? Ты не думай, я не защищаю... просто не понимаю!

- Все очень просто: они явно не рассчитывали на то, что я брошу группу и ее не станет. Если бы группа сохранилась, Сабрина выполнила бы вторую часть плана при помощи Соль.

- Какого плана? – Ее голос чуть дрогнул.

- Да откуда я знаю! По всей видимости по присвоению Мануэля...

Они замолчали, Мия переваривала информацию, а Марица, уже давно все это обдумавшая, вынашивала свой план. Мести. Нет, она никогда не простит этой сучке восьми лет отчаяния и полнейшей пустоты...

- Мари! – совершенно неожиданно заорала Мия...

-  Можно немножко потише...

- Мари. – Мия убавила звук – У нас же столько дел!!! Нам нужно готовится к сегодняшней вечеринке и к Свадьбе! Мари ты слышишь меня?

- Тебя попробуй не услышь! Пойдем готовиться, мамочка!

 

Мануэль обошелся без истерики, просто нежно и любя намекнул Пабло, что разрежет ему горло мексиканским ножом, если он снова сделает Марице больно. На что Паблито поспешил заверить его в своих искренних чувствах.

 

Глава 5. Заключительная

 

Подготовка к вечеринке шла полным ходом. Девушки украшали гостиную, а парней заставили ехать закупаться продуктами и спиртным.

Изначально предполагалось, что будет весь их курс. Этого очень хотели Пабло и Ману (по всей видимости просто хотели похвастаться перед бывшими одноклассниками своими достижениями), но так как Весь курс предполагал и Соль, и Хавьера, и других нежелательных личностей, девушки были категорически против....

- Два на два! Тянем жребий!

- Нет дорогой! Три на два! – довольно улыбаясь и поглаживая рукой выпирающий животик, сказала Мия.

- Ладно, сдаюсь...

 

К вечеру все было готово. Гостиная блистала, по дому носились официанты, а во дворе быстро оборудовали танцплощадку. Горничные бились в истериках, готовя комнаты для гостей и представляя сколько нужно будет дней, чтобы убрать.

В назначенное время, то есть в 6 часов вечера, раздался звонок в дверь... Пришли люди, которые были для всех четверых самыми дорогими и любимыми в пору их бурной мятежной молодости: Лухан с Маркусом (а как могло быть иначе), Нико с Луной пришли с двумя очаровательными близняшками, которым было уже по 7 лет (угадайте с трех раз, как их звали =)), Пилар и Томас, Вико и Рокко, Фели и Лало, Гидо и... Фернанда (это было неожиданно для всех, включая саму Фернанду). Друзья были очень удивленны, увидев всю четверку в сборе, да еще и по парам, учитывая то, как они расставались...

 

В разгар вечера Пабло вышел в прихожую за сигаретами и услышал, как в кармане его пиджака разрывается телефон. Пропущенных вызовов: 32! Ариана... Как он мог забыть, ладно с ней мы будем объясняться позже.... Он выключил сотик и выбросил его в открытое окно.

 

Паблито перекурил и пошел искать Марицу... Разговор предстоял серьезный, поэтому Мари, увидев его лицо не на шутку испугалась...

- Пабло, что случилось?

- Марица, нам надо поговорить...

- Я слушаю тебя... – предчувствие чего-то нехорошего закралось в сердце

- Я подумал... Сегодня ночью, то есть утром... В общем... все-было-неправильно! – выдал он на одном дыхании.

- Да, конечно, я понимаю... – От такого взгляда можно было умереть, от обледенения...

- Ты не так меня поняла!

- А как я должна понимать, то что ты сейчас сказал? – «Удивительное спокойствие для Мари Андраде» - подумали окружающие.

Казалось, даже музыка стала тише, а все взгляды были устремлены на них. Никто из собравшихся не понимал реакции Ману, который давился от беззвучного смеха в дальнем углу комнаты... если бы Мари только увидела его, она бы все поняла, но....

Она развернулась и зашагала прочь из этого дома...

- Андраде стой!

Неизвестно почему, но она остановилась...

 

- Подожди.

- Что?

- Я хочу объяснить...

- В душу ты мне уже плюнул... Хочешь размазать?

 

- Как же ты любишь портить самые счастливые моменты в нашей жизни!

Она медленно повернулась – прямо перед ней стоял Пабло, опустившись на одно колено и держал в руках бархатную коробочку с великолепным платиновым кольцом (прим.автора: терпеть не могу золото =)).

- Марица Пиа Спиритто Андраде, хочешь ли ты стать Марицой Пиа Спиритто Андраде Бустаманте и нянчить моих детей?

- ...

- Я не расслышал...

- ДА!

 

Я думаю, не стоит описывать каким криком, визгом и свистом наполнилась комната. Как не стоит описывать и то, какая истерика была у сеньориты Бридж, когда она через 2 дня увидела огромные заголовок в журнале: «Вторая Леди Моды Буэнос-Айреса выходит замуж»... Как не стоит описывать, что через 3 недели настала очередь Пабло биться в истерике (на этот раз истерике счастья), когда его будущая жена заявила ему, что он скоро станет папой...

 

Конец.

 

 Часть 2

 

Иногда кажется, что твоей жизни пришел конец... Полная апатия мыслей, чувств, эмоций... В такие моменты хочется сильно ускорить «момент истины», который люди называют Смертью. Часто это происходит по вине других людей. Нет, не часто... Это всегда происходит по вине других людей, поэтому нужно всегда, прежде чем что-то сделать, задуматься: а стоит ли этот человек, ради которого вчера хотелось жить, твоей сегодняшней смерти...

 

Глава 1  Futuro

 

- Сеньорита...

- Сеньора

- Сеньора Спи...Андраде.

- Бустаманте.

- Да, я хотел сказать Бустаманте.

- Я заметила.

- Вы понимаете...

- Я прекрасно все понимаю. Но ведь по старой дружбе можно это сделать... не заметно.

- По старой что? – Ее собеседник поперхнулся...

- Дружбе...

- Хорошо! – Он улыбнулся впервые за весь разговор. - Вы стали очень похожи на свою мать!

- Что такая же старая?

- Нет, нет, как вы можете Спи... Андр... Как вы можете, так говорить, вы же уже взрослая женщина. Я хотел сказать такая же красивая...

- Значит мы с вами обо всем договорились?

- Да, конечно...

- Тогда, я думаю, мы очень скоро увидимся. До свидания. Приятно было вас снова видеть.

Марица встала и направилась к выходу.

 

- Беатриса, теперь ты будешь жить здесь...

- Боже, что за убожество? Вы что издеваетесь надо мной? Это самое безвкусное помещение, которое я когда-либо видела!

- Я все сказала. Располагайся

- Но...

- Ты слышала, что сказала мать?

- Но папочка, пожалей хоть ты меня...

- Мы заедем вечером привезем документы и навестим тебя... Ты привыкнешь...

- Хорошо.

- Не кисни...

- Перестань дуться, морщины появятся...

 

- Пабло, я не допущу больше к моему ребенку Мию, она на нее дурно влияет...

- Ну, во-первых, к нашему ребенку, во-вторых, она совсем уже не ребенок и запретить общаться с любимой тетей ты ей не можешь...

- А в-третьих?

- В-третьих? А в-третьих, как отреагировал Дунофф?

- А ты как думаешь? Он был на седьмом небе от счастья и перебрал в памяти все мои фамилии, пока осмелился сказать Бустаманте...

Пабло усмехнулся.

- Как ты думаешь, ей будет хорошо в этой школе?

- Разве нам там было плохо?

- Для тебя она была концлагерем во главе с Гитлером...

- Она такой и осталась... Любая закрытая школа – это концлагерь... Но я уверена, что это лучшее, что мы можем для нее сделать.

- Разве ты получила много знаний в «Elite Way»?

- А я говорю не о знаниях, я о жизни...

 

Этот разговор происходил спустя 12 лет после нашей последней встречи с Пабло, Марицой, Мией и Мануэлем...

 

Чета Бустаманте выезжала за ворота когда-то такой ненавистной, а теперь такой любимой и родной школы, оставляя свою единственную и самую лучшую по их мнению дочь на попечение Марселя...

 

 

Глава 2 Беатриса Бустаманте

 

С самого рождения этой девочки Пабло и Мари поняли, что достался им совсем не ангел. Да и откуда было взяться ангелу, когда у родителей характеры, каких еще поискать...

Взбалмошная, слегка сумасшедшая, готовая постоять за себя и за других и даже подраться. Влюбчивая, но гордая и неприступная. Острая на язык и впечатлительная.

Хорошо поет, великолепно двигается, танцует. Вот только малая часть того, что можно было бы сказать об этой девчушке.

Ее внешность только-только начала формироваться, но она уже могла посоревноваться с первыми красавицами школы на своем курсе... Она смотрела на мир огромными зелеными глазами, хлопая длинными черными ресницами... Надо сказать что этому «движению» ее обучила тетя Мия и теперь она всегда получала, что хотела, стоило лишь взглянуть на собеседника. Светлая кожа, правильные черты лица... Но предметом особой гордости были волосы... Рыжие... Яркие, как солнце в июле...

В общем на первый взгляд могло показаться, что родством с Пабло Бустаманте там и не пахнет, но все сомнения исчезали, когда они с отцом стояли рядом и улыбались... Одинаково.... совершенно одинаково. Найдите хоть одно отличие, хотя я все же одно нашла... У Беатрисы не было щетины, но это мелочи...

 

Одного взгляда ей хватило, чтобы понять, что в этом «убогом заведении, именуемом элитным колледжем»  ей придется, ох как ни просто...

Девочки кидали на нее завистливые взгляды, когда она проходила мимо, и готовы были вырвать ей все волосы, когда видели реакцию парней. Это было детство, это было ребячество, но это было начало той сложной и колючей жизни, через которую ей только предстояло пройти и она гордо сделала первый шаг в нее, зайдя в аудиторию, где уже собрался почти весь ее новый класс для первого знакомства.

 

- Добрый день, первый курс. Я рад приветствовать вас в самом элитном колледже страны. Как вы уже знаете, меня зовут Марсель Дунофф. Прежде всего я хотел бы вам представить вашего куратора – Сеньорита Лулу. - Из-за стола поднялась девушка. Ее лицо было смутно знакомо Беатрисе... «Вспомнила! На маминых школьных фотографиях...!» да, годы берут свое, и лицо когда-то совсем молоденькой учительницы слегка постарело, хотя нет... о старости говорить было рано... Скорее повзрослело... Но форму она сохранила превосходно...

- Добрый день...

- Здравствуйте... – раздалось несколько голосов, более смелых учеников... В том числе и Беатрисы.

- Сеньор Дунофф!

Несмотря на то, что Марсель ни разу не видел дочь Бустаманте, он сразу ее узнал...

- Да, Спи... Ан.. Бу... Бустаманте

Класс удивленно смотрел на директора, а Беатрис лишь усмехнулась.

- Скажите, а Лулу преподавала у моих родителей.

- Преподавала

- Ты дочь Пабло Бустаманте?

- Да.  И Марицы Пиа Спиритто Андраде.

- Я счастлива, что буду учить тебя. – Дунофф посмотрел на нее взглядом затравленного волка, видно он был другого мнения. – Я гордилась твоими родителями. Садись.

- Я пойду, а вы начинайте ознакомительное занятие.

 

- Итак, еще раз здравствуйте... Я учитель танцев и ваш курс мне дали, чтобы подготовить новую танцевальную группу... Давайте сейчас поближе познакомимся... Я называю фамилию и имя, вы встаете.

(я назову только людей, которые будут играть значительную роль в фике)

Моника  Агирре – Беатриса резко обернулась на звук отодвигающегося стула и встретилась глазами со своей сестрой... - Беатриса Бустаманте... Инес Вальес... Леонардо Эсскура... Аврора Эсскура...  Андрэс Коэлья... Риккардо Начес... Палома Мальдонадо... Наталия Спаньози.

Сейчас у вас есть время для того, чтобы обустроиться в ваших комнатах. Вам уже сказали, кто и с кем будет жить?  Нет... Вот...

Леонардо, Риккардо, Андрэс

Аврора, Наталия, Палома

Инес, Моника и Беатриса

Все. Удачи вам. До свидания.

 

- Привет, Моника! Значит тебя тоже сюда запихнули?!

- Представь себе... Они думают, что смогут затащить меня сюда насильно!!! Я им покажу...

- Они уже затащили. – Спокойно сказала Беатриса и продолжила разбирать свои вещи. – Поэтому успокойся и расслабься. Мама мне кое-что обещала показать, так что думаю, скучно не будет...

- Что показать?

- Ну всякие потайные местечки, где они репетировали, уединялись... – она хихикнула.

- Уединялись? Зачем?

- Моника, а как ты думаешь ты на свет появилась?!

- Эээ... – Монику явно вопрос озадачил, поэтому она уже с минуту стояла с раскрытым ртом.

- Нет, уж точно не этим путем. Закрой рот – растянешь кожу.

- Перестань говорить, как моя мама, меня это бесит.

 

Глава 3 Переходный возраст или... гены?

 

Занятия начинались только через 2 недели, а на это время, уже по традиции, школьники должны были уехать в летний лагерь.

- Бета!!!!!!!!!!

- Не ори... Как я понимаю твою мать....

- О чем ты?

- Если ты каждый раз по утрам орешь также, то неудивительно, что они решили сдать тебя в закрытый колледж.

- Ах ты....

На кровати завязалась драка...

- Вы заткнетесь когда-нибудь?

В мирно спящую Инес одновременно полетели две подушки...

- Беатриса!

- Мама? – Растрепанная девушка, убрала с лица ногу младшей Колуччи. – Что ты делаешь в колледже?

- Детка, ты же не хочешь, чтобы Мия кастрировала твоего папу, за то что ты покалечила ее дочь. Здравствуй Моника! – Марица наклонилась и поцеловала племянницу, которая мученически пыталась вылезти из вороха одеял.

- Мам, ты не ответила, что ты здесь делаешь...

-  Пабло оформляет документы, а я пришла выполнить свое обещание... Собирайтесь...

- Ура!!!!!

Девочки мгновенно распутали клубок из конечностей, одеял, простыней и подушек и через 15 минут спускались в холл, следуя за Марицей. В этот момент в проеме входной двери показался Пабло.

- Папа!!!

- Пабло!!!

Две девочки кинулись ему на шею.

- Привет родная! Здравствуй, Моника! Как вы?

- Ничего хорошего.

- Не сомневаюсь.

 

- Дорогой, ты проверил?

- Да... На месте, что и следовало ожидать...

- А внутри?

- Все по старому. Не зря я тогда настоял на том, чтобы врезать замок. – Он протянул ей ключ и открыл дверь перед своими дамами, приглашая выйти во двор.

 

- Мам... Ты обещала показать мне колледж, а не школьный двор... С ним я как-нибудь сама разберусь...

- Бет, зая, иди тихо. Пабло, ты заходил внутрь?

- Нет. Я хотел это сделать с тобой. – Супруги переглянулись и начали глупо улыбаться друг другу...

Беатриса удивленно смотрела на родителей, которые в общем-то не отличались особой нежностью. Они пролезли в небольшую пробоину в школьном заборе и перед глазами появился любимый вагончик, который по-прежнему приветствовал их ржавыми стенами...

Марица начала быстро моргать, чтобы отогнать набежавшие на глаза слезы.

- Девочки, постойте пока... Мы проверим кое-что и позовем вас. – Пабло еле-еле провернул ключ в заржавевшем замке, дверь со скрипом отворилась. Он залез сам и помог подняться Мари.

 

- Наверняка об этом месте не знает никто из школы...

- Даже если и знает, ключ-то все равно будет только у нас – Моника заговорчески подмигнула сестре.

Они постояли еще минуты три, обошли вагончик вокруг, потоптались на месте... Беатриса не выдержала...

- Все! Мне надоело!

- Но нас же еще не позвали!!!

- Мон!

Бета уже открывала дверь.

- Не, ну нормально вообще??? «Мы вас позовем» - перекривляла она отца, но внезапно замолкла и поспешила вытолкнуть Монику и вылезла сама, плотно прикрыв дверь... – Пойдем погуляем, потом придем...

- Но...

- Моника!

Беатриса была младше свей сестры на полгода, но обращалась с ней как с маленьким несмышленым ребенком. Наверное дало о себе знать наблюдение за тем, как Марица общается с Мией...

 

А вот то, что заставило дочь «простить» родителей и более того поспешно покинуть помещение...

Бустаманте закрыл дверь.

- Мари, у меня такое чувство, что мне сейчас 16, а не 36...

- У меня тоже.

Пабло притянул к себе жену и начал целовать... перед глазами обоих поплыли воспоминания...

...Пабло впервые играет «DosSegundos», они танцуют перед отъездом Мари в Италию, пьяный Паблито принимает свою будущую жену за Паолу, первая ночь...

Они и сами не заметили, как оказались на пыльном матраце, но разве пыль – помеха?

Именно в этот момент в вагончик зашла Бета, но ее возмущениям не суждено было быть услышанными...

- Пабло...

- Что? – Пробормотал он, не отрываясь от своего чрезвычайно важного занятия – исследования эрогенных точек на шее Марицы.

- Наша... – выдох - ...дочь... – глухой стон - ...сейчас... – вдох - ...стоит под дверью... – выдох - ...и ждет... нас... – судорожный вдох.

За столько лет совместной жизни ни Мари, ни тем более Пабло не утратили той страсти, которая зародилась еще в их юношеских сердцах и которая опасно граничили с ненавистью.

- И... что? – Бустаманте явно не видел веских причин для беспокойства, вернее он вообще ничего не видел, кроме ослепляющей глаза белоснежной кожи жены.

- Но... – в этот момент Паблито нашел одну из ее самых любимых точек, небольшую ямочку чуть повыше груди - ...уже ничего...

Пабло поднял Мари на руки и сдернул пыльное покрывало, под которым обнаружилось вполне чистое пространство... Ее пиджак и его рубашка тесно переплелись рукавами и улетели в другой конец помещения.

Они так соскучились за «быстрым» сексом, который был неотъемлемой частью темперамента обоих, что чувствовали себя подростками, которых могут в любой момент застать врасплох. Но это чувство только способствовало выработке бешеного адреналина и «детского» азарта.

Через 15 минут 2 тяжело дышащих тела (иначе Это не назовешь, так как в этом клубке было трудно понять где и чьи конечности, ну разве что по внешнему виду...=)) смотрели друг на друга и глупо улыбались.

- Пабло...

- У?

- Беатриса.

- Кто?

- Прием! Хьюстон мы падаем... Вы нас слышите??? Кто... Дочь твоя...

- Моя дочь вся пошла в папочку...

- Да не дай бог!

Но Пабло привык не реагировать и невозмутимо продолжал:

- Поэтому она давно все поняла и ушла...

Марица нащупала сотовый в заднем кармане джинсов Пабло (которые в спешке забыли снять) и начала набирать номер дочери.

- Солнце, а ты не хочешь одеться для начала?

- Риторический вопрос? Бета! Привет! – Марица неожиданно покраснела... – А ты где? А... Хорошо. Мы с папой сейчас поднимемся и отдадим ключ. Не уходи из комнаты.

Она положила трубку и глубоко вздохнула.

- Ты так не краснела с тех пор как я впервые увидел тебя голой в школьном душе...

- Заткнись и слезь с меня.

- Сама заткнись, ненормальная.

- Супермен, ты что думаешь, если ты меня удовлетворил тебе теперь все позволено?

- Да... Именно так я и думаю, а ты хочешь поспорить?

Пабло схватил губами мочку ее уха...

- Пабло...

- Тихо....

- Но... – Марица задохнулась от вновь нахлынувшей воны возбуждения...

- Тихо я сказал...

 

- Почему вы так долго? – странно, но Марица не увидела в глазах дочери ни одного признака злости или раздражения... Только лукавство и хитрость искрилась и разлетались фейерверками.

- Папа впал в детство и решил вспомнить молодость...

- А это теперь так называется!?

- Что ты имеешь в виду?

- Я? Ничего... Просто думала, чем же можно заниматься в замкнутом пространстве в течение 1,5 часов... Мама ты звонила мне 4 раза и говорила одно и тоже... Самой не надоело повторять?

- Я? Четыре раза? Не может быть...

- Может... Ладно, давай ключ и пойдем, ты покажешь мне колледж...

- А Дунофф вам ничего не объявлял?

- О чем? – Беатриса подозрительно посмотрела на мать, пристально вглядываясь ей в глаза...

- О лагере...

- О чем?!

- Вы поедете на 10 дней в летний лагерь, на берег моря...

- Правда? Супер! Нужно срочно купить новый купальник...

- Ты рада?

- Да, конечно!!!! Это лучшая новость за сегодняшний день... Хотя нет, не лучшая...

- А какая тогда лучшая?

- Не важно...

- Бет!

- Ну, в общем... я заходила в вагончик, когда мне надоело ждать... вот...

Очень нежный зеленоватый оттенок залил личико Мари...

- Мам, да что ты так волнуешься...? Я же уже не маленькая!

- Хм....

- Пойдем... Ты обещала!

Беатриса потянула мать из комнаты...

- Не так быстро... У меня ноги болят!

- Еще бы... – ухмыльнулась дочь.

- Хватит!

Марица показала все их излюбленные места, начиная, естественно с комнаты под лестницей и заканчивая прачечной...

«Сегодня, что день открытых дверей для воспоминаний?!» - про себя возмущалась она, украдкой вытирая слезу.

 

- Все заинька, я пойду... Папа наверняка уже заждался да и я очень устала...

- Еще бы...

- Еще одно слово, Бет...

- Еще... – сказала она с придыханием.

Марица неожиданно рассмеялась... Она представила себя на ее месте и подумала, что Соня сейчас бы защищалась от предметов, посланных в нее, если бы Та Марица увидела такое...

- Пока, родная... Я заеду перед отъездом...

- Передай привет папе... – она явно хотела добавить еще что-то колкое, но подумала, что папочке об ее шпионских способностях знать не стоит...

 

Глава 4 ...Все возрасты покорны?

 

- Мия, прекрати истерику, иначе домой пойдешь пешком!

- Ну как я могу отпустить мою девочку одну так далеко и на целых 2 недели.

- Мануэль, если ты сейчас же не успокоишь свою жену, то пойдешь пешком вместе с ней.

Пабло надоело слушать их перебранку.

- Марица расслабься! Мия, ты УЖЕ отпустила Монику и она УЖЕ уехала, поэтому садись в машину и желательно тихо...

Но Мия все еще продолжала махать вслед давно скрывшемуся из виду автобусу.

- Мия!

- Иду...

- Бежишь!

- Все сажусь... Как же трудно быть мной!

- МИЯ!

 

- Бет, ты можешь себе представить? Нет, ты только представь! 2 недели без предков!!!

- Моника, ты дашь мне наконец поспать? Мне всю ночь снилась какая-то гадость, и теперь нужно выспаться, чтоб не было кругов под глазами.

Агирре обижено засопела и отвернулась к окну. Беатриса же спать совсем не собиралась. Она прикрыла глаза и стала разглядывать сквозь ресницы сидящего сбоку парня. Андрэс Коэлья. Он был довольно высокого роста, крепкого телосложения... На голове умело создано впечатление полного беспорядка, на самом же деле каждая прядь светло-русых волос была чательно уложена с применением различных косметических средств. Серо-голубые глаза... «Да, не как у папы, но тоже весьма не плохо...»

Андрэс усиленно делал вид, что не замечает повышенного интереса своей милой соседки. Из наушников плеера доносилось что-то по ритму похожее на рэп. Он резко повернул голову в ее сторону, а Бета не успела прикрыть глаза.

- Что ты слушаешь? – Ничего умнее не пришло в голову.

- Русский рэп. Хочешь? – Он протягивал ей один наушник.

Она кивнула.

 

Да так бывает, любовь умирает,

Но все-таки манит опять, манит.

И не понятно куда же ушло все тепло.

Холод в глазах, ветер в словах...

(Многоточие)

 

- Ты что-нибудь понимаешь?

- Все.

- ???

- Я с рождения жил в России до 10 лет. Моя мама русская.

- Правда? Ну и что там в России? – «Да, где же все умные мысли???»

- Русские.

- Ну а если серьезно?

- Я серьезно! Я считаю эту страну своей Родиной. И честно говоря до сих пор не могу привыкнуть к своему новому имени, хотя уже 2 года прошло...

- Новому?

- Вообще-то меня зовут Андрей. Пришлось переделать на латинский лад.

- Анд-ре’й?

- Да! – Он засмеялся.

- Почему ты смеешься?

- Ты так смешно произнесла последний слог.

Внезапно они замолчали, просто около минуты смотрели друг другу в глаза.

Где-то глубоко внутри, Беатриса почувствовала зарождение чего-то нового. Она никогда ничего подобного не чувствовала... Хотелось петь, танцевать, смеяться, кричать... хотелось лететь...

- Почему ты молчишь? – Она наконец смогла прервать затянувшуюся паузу.

- А ты?

- Я? Я... первая спросила!

- Я думал... Что песня хорошая... Жизненная...

 

Нас было двое, как два щенка в огромном мире,

Знали только как украсть, да так чтобы не посадили,

Нас не учили, в карманы деньги не совали,

И чем могли лишь мы друг другу все время помогали…

(Многоточье)

 

- О чем она?

- О друзьях.

- А...

Странно, вдруг стало тяжело говорить...

«Вдруг я скажу какую-нибудь глупость? Беатриса, да что с тобой? Тебя никогда не волновали такие мелочи!»

 

Мысли прервала остановка автобуса.

- 10 минутный перерыв. Вы можете сходить подышать свежим воздухом или купить что-нибудь, но не дольше 10 минут.

 

«Слава Богу!»

Она пробормотала что-то о том, что хочет пить и выскочила из автобуса, провожаемая затуманенным взглядом.

 

***

- Через 2 часа будем на месте.

- Хорошо.

- Да, скорей бы.

- Я сплю.

- Ты уже сказала мне один раз, что спишь, сама всю дорогу проболтала с Коэлья.

- Я сплю.

«Главное не смотреть на право...»

И она действительно уснула, изредка улыбаясь сквозь сон.

 

- Беатриса... Бета...

- Ну что? Что опять?

- Не опять, а снова... Мы приехали! Чему ты улыбаешься?

- Моника, ты когда-нибудь перестанешь меня доставать???

Бета вскочила с кресла, схватила сумку и ушла, оставив растерянную Агирре недоумевать, «какая муха ее укусила».

 

- Значит так! Тишина! Распределение по корпусам.

- Вообще-то это коттеджи.

- Тишина! 1 курс. 1 домик...

- Коттедж!

- Молчать!

- Первый – Инес Вальес, Аврора Эсскура, Беатриса Бустаманте и Моника Агирре. Второй – Леонардо Эсскура, Андрэс Коэлья, Риккардо Начес и Мануэль Родригес. Третий - ....

Всё! Разошлись. Разложите вещи и на ужин в столовую.

- В кафе!

- Молчать я сказал!

                       

- А тут довольно мило...

- Нормально.

- Бет, ты какая-то странная? Что-то случилось?

Мон смотрела на нее большими карими глазами и, казалось, думала, что сестричка сейчас ей поведает о том, как отломала голову у любимой куклы. Если Беатриса для своих 12 лет мыслила примерно на 14, то Моника застряла в десяти... Бета всю жизнь чувствовала себя ответственной за нее. Но выбора не оставалось – надо было с кем-то поделится.

- Я не знаю. Странное ощущение. Мне нравится один мальчик. Я запуталась...

И она тут же пожалела о том, что сказала.

- Правда!? Мальчик? Кто? – Ни намека на понимание – одно любопытство.

- Никто! Забудь о моих словах.

 

Беатриса ушла из коттеджа, оставив Монику развлекаться с двумя другими девочками и смеяться над ней... «Ха-ха-ха! Дура! Это ж надо было сказать такое этой болтушке... Она теперь все время будет издеваться надо мной! Боже, а что же я сказала?! Мне нравится мальчик?! Да, нет! Этого не может быть! Этого же не может быть? Или может? О, господи! Дура!» - и все сначала, по второму кругу, по третьему... Бета шла вдоль берега, периодически пиная ногами воду и песок, а иногда просто воздух... Солнце светило так отчаянно, пытаясь обратить на себя внимание этой странной девчонке в широкой джинсовой юбке, малиновых кедах и ярко-желтой короткой кофте... Но упорно не хотела поднимать голову от совсем неинтересной земли и помахать вслед красному заходящему Солнышку. Тогда ведь и оно догадается о ее позоре... Но в последний момент Бет все-таки встретилась с ним глазами и оно... подмигнуло ей. Подмигнуло и скрылось за линией горизонта...

«А может все не так плохо?»

Она села на песок и заплакала... Она еще и сама не поняла почему вдруг слезы начали сильным потоком пробиваться из-под ресниц. Просто захотелось плакать. Странное чувство... Раньше она плакала только потому что обидно... или больно... Хотя нет, когда было больно она не плакала никогда. Мама с детства приучила: плачь не плачь – все равно никто не поможет. И тогда у нее возник резонный вопрос: так зачем же тогда вообще плакать?! А вот обидно... Да, плакала... Редко, но плакала. А чтоб просто так разрыдаться! Перед 12-летним ребенком вдруг выросли 2 стены – 2 проблемы: непонимание и еще какая-то... «Еще какая-то» - так она обозначила то чувство, которое зародилось где-то глубоко и из-за которого она сейчас проливала слезы... Где мама, когда она так нужна?

- Почему ты сидишь на песке? Он же холодный!

Беатриса вздрогнула от неожиданности, но ответила вполне ровным голосом:

- Андре’й?! Да, нет! Мне не холодно... Я смотрела на закат, красивый такой!

- Ты что плакала? Почему?

- Нет... то есть да... грустно стало...

- Можно я с тобой посижу?

- Эээ... Конечно, да, садись...

Коэлья присел рядом с ней...

- Песок же холодный! – Предупредила Бета, как минуту назад сделал он.

- Да ничего, мне не холодно...

Говорить стало не о чем. И они просто молчали. Исподтишка изучая друг друга.

- Расскажи мне о своей Родине?

- России?

- Ну да... Не о Аргентине же!

- А о чем ты хочешь знать?

- Ну, например, о погоде... Говорят там холодно и медведи ходят... – Она передернула плечами.

- Нет, это глупость. Я жил на юге, там тепло почти круглый год... И медведями не пахнет.

- Не пахнет?

- Ну там нет медведей. Может только в горах и в зоопарках.

- А... А еще?

- Ты веришь в легенды?

- Нет! Это все выдумки и страшилки...

- Но есть и красивые легенды...

- Для чего?

Андрея вопрос явно смутил.

- Чтобы верить... и надеяться на то что это правда.

- Что правда?

- Любовь.

- Любовь? – Беатриса удивленно поняла брови, от чего напряженные черты лица разгладились и оно приобрело наивно-детское выражение.

- Да... В России много красивых легенд про Любовь.

Любовь... Это слово преследует ее, это точно!

- Хочешь расскажу?

- Нет, не надо! В другой раз как-нибудь! – Она улыбнулась. – Надо идти вещи разбирать, и я замерзла....

Она встала и решительно зашагала по песку прочь... от него... от Любви... Но она вернется... то что заложено природой не может исчезнуть, то что предназначено судьбой, не сможет пройти незаметно.

 

Глава 5 Заключительная

 

Марица гнала машину на бешеной скорости, уперевшись прямыми напряженными руками в руль и вдавив педаль в пол... Как это обычно бывает, она не знала ни куда она едет, ни зачем... Просто ехала... подальше от проблем, забот... от себя. Мари сильно закусила нижнюю губу и почувствовала на языке соленый привкус.

«Вот черт! Теперь еще и губа опухшая будет!»

Но боль вернула ускользающее сознание на место и она медленно начала сбавлять скорость... Остановившись у обочины пыльного федерального шоссе, она попыталась определить место своей дислокации...

«Так! Я выезжала через Северный мост, значит логично было бы предположить, что я стою посередине шоссе в Росарио возле Сан-Исидро...»

Она начала оглядываться в поисках какого-либо указателя ее местоположения, но их не было, зато справа от себя Марица обнаружила небольшой водоем, сплошь заросший цветущими лотосами... Спустившись по довольно-таки покатому склону к воде, она увидела очень маленькую, похожую на игрушку часовню.

«Самое подходящее место для общения с Богом» - пронеслось в голове, хотя Мари никогда не отличалась особой набожностью.

От воды шел необъяснимо приятный запах. Такого она не чувствовала нигде. Пахло детством. Мамой. И почему-то молоком. Где-то в воздухе еще витали не впитанные людьми капельки нежности и  умиротворения. Марица бессознательно начала глубоко и часто дышать, стараясь навсегда сохранить в памяти этот запах.

 

Почему на сердце снова пустота?

Почему, проходя мимо, ты не цепляешь меня плечом?

Куда ушла твоя любовь и доброта?

Ты смотришь на меня, а мысли не о чем...

Почему в моей душе так тихо?

Почему она не поет, ведь за окном весна?

Голос простужен. А мысли размыты.

Остается желать только вечного сна...

Ты думаешь, что все проходит.

Смеешься, смотря в след грусти и тоске...

Безразличные глаза не видят того, что происходит.

А я люблю и прячусь в этой... пустоте...

 

Откуда взялось это стихотворение? Кажется, еще когда-то в детстве она переписывала его из чьего-то дневника... Тогда оно казалось ей полным смысла и чувства. И сейчас почему-то тоже... Хотя уже вроде забыла, что такое несчастная любовь... И все-таки какой-то смысл в этом есть...

 

Последнее время у Марицы наблюдались довольно-таки странные порывы... Она могла уехать в неизвестном направлении, при этом крепко поцеловав мужа «в последний раз»; могла часами сидеть под прозрачной крышей мансарды во время дождя, а еще лучше грозы; могла просто курить на подоконнике – долго и тупо... Чаще всего она уезжала... как сейчас! Она просто уехала «в последний раз» поцеловав Пабло...

Он беспокоился за нее, но предпочитал молчать, пряча волнение за мужскую гордость. Глупо? Нет... просто по-мужски...

 

Лирическое отступление. Я бы назвала семью Бустаманте идеальной. Не знаю, кому как, а для меня нет ничего лучше такой жизни. Судите сами: каждое утро Марицы и Пабло начиналось мини-скандалом... Просто каждое утро они оба технично забывали, чья очередь приносить кофе в постель. Скандал возрастал до уровня «макси», когда просыпалась и присоединялась Беатриса с вполне (по ее мнению) логичными замечаниями на тему безнравственных и устаревших устоев поколения начала ХХI века («Как можно заставлять любимую и единственную дочь вставать так рано и отправлять в этот идиотский садик... школу... и т.д.). Масштаб «мега» скандал приобретал, когда вся семья начинала дружно опаздывать и всем сразу требовалась ванна, при чем одна и та же с учетом того, что в доме их было четыре... Приставку «гипер» можно было употребить вечером, когда они приходили домой, раздраженные окружающими их «тупым питекантропами», снова собирались вместе. Ну а ночью, когда дочь уходила спать, нежно поцеловав маму и папу, между родителями заключалось хрупкое перемирие... до следующего утра...

 

 

 

***

Марица в очередной раз вдохнула аромат ее детства и прервала свои размышления на тему семейной жизни. Ее устраивало такое положение вещей и ничего не хотелось менять... или почти ничего? Ведь, что-то же мучило ее в последнее время! Она старалась ухватить эту мысль, привязать, рассмотреть, проанализировать, изучить, но она снова и снова уплывала от нее...

Она решила, что пора возвращаться...

- Пабло?

- Марица?

- Что ты здесь делаешь?

Пабло только склонил голову и начал разглядывать влажную и слегка рыхловатую землю. А что он мог сказать? Что он, часами сидя на лавочке за часовней, отсчитывает секунды своей жизни?

- Гуляю...

Он читал в ее глазах удивление и какой-то невиданный страх... За то малое, что она создала для себя... За тот мир, где не было место ни мужу, ни ребенку... Здесь она сама была ребенком и здесь она представляла себе того Пабло, с которым они так ненавидели друг друга и с которым так любили, мечтали... И вот она видела его перед собой... Того Пабло. Ее Пабло... Удивление все росло и росло по мере того, как менялся его взгляд... От страха за свою тайну до понимая и облегчение

- И я...

Так они и просидели, обнявшись на берегу пруда. Сначала до заката, а затем и до глубокой ночи. Уезжать категорически не хотелось... Тишина, в которой изредка раздавалось пение какой-нибудь ночной птицы, все говорила за них.

Оба чувствовали, что одно слово может вернуть их в настоящую реальность и сломать те мосты понимания, которые выросли в какие-нибудь несколько секунд, но они были настолько шаткие, настолько непрочные, что их страхи от вторжения переросли в страхи крушения... Крушения надежд и иллюзий.

 

Земля остыла, и свежий воздух, исходивший из воды, превратился в холодный... Пора было возвращаться. Так и не сказав друг другу ни слова, оба поднялись и пошли, каждый к своей машине.

 

В тот день, вместе с солнцем, которое так величественно упало за горизонт, упала стена между ними и дала свободу невидимым ниточкам, которые всю жизнь их соединяли, но на этот раз связали покрепче, чем трехсоткилограммовые железные цепи.

В тот день начался новый период в их жизни, который наверняка будет таким же трудным и сложным, как и предыдущий, а возможно и еще труднее и сложнее. Но они все равно были уверены, что этот период будет полным Веры, Надежды и Любви, а главное он будет полон Счастья.